«Группа Байрамовой была инструментом в руках Шаймиева»: 30 лет назад приняли Конституцию Татарстана

«Две группы все решали — это «Народовластие» и основная группа большинства, «шаймиевская» группа»,

6 ноября 1992 года «татарскую Жанну д’Арк» убедил проголосовать за будущий шеф ГЖФ РТ

«Две группы все решали  — это «Народовластие» и  основная группа большинства, «шаймиевская» группа»,  — вспоминает дебаты в  Верховном Совете РТ  образца 1992 года Иван Грачев, который оказался 30 лет назад в  центре дискуссий о  Конституции Татарстана, которая была принята республиканским парламентом 6  ноября. Почему министр юстиции Альберт Салабаев в  те  дни не  сходил с  трибуны Верховного Совета, на  каких положениях по  языку и  гражданству до  последнего настаивала Фаузия Байрамова и  что за  компромиссную формулировку о  политическом статусе республики предложил Василий Лихачев? Очевидцы тех событий поделились с  «БИЗНЕС Online» своими воспоминаниями.

6  ноября 1992 года  — один из  самых важный дней в  политической истории Татарстан, в этот день приняли Конституцию РТ Фото:  100tatarstan.100tatarstan.ru

«Потребность в  принятии конституции появилась в  результате двух событий»

6  ноября 1992 года  — один из  самых важный дней в  политической истории Татарстана.  «Конституция  —  основной закон государства, нормативный акт, определяющий государственное устройство, регулирующий образование представительных (законодательных) и  исполнительных органов власти, устанавливающий принципы избирательной системы, фиксирующий права и  обязанности граждан»  — гласят толковые словари.  После 30  августа 1990 года, когда Верховный совет ТАССР принял Декларацию о  государственном суверенитете Татарстана, на  основании которой республика получила новый статус  — Татарской Советской Социалистической Республики, было решено, что у  нее должен быть и  свой новый основной закон.

«Потребность в  принятии конституции появилась в  результате двух событий,  — вспоминает тогдашний  депутат ВС  ТАССР, легенда татарского национального движения  Фаузия Байрамова . —  Во-первых, после принятия Декларации, во-вторых, после референдума ( прошел в  Татарстане  21  марта 1992 года, результатом  стало провозглашение государственного суверенитета республики, —  прим. ред. ).  В  ходе референдума было решено, что Татарстан взаимодействует с  другими государствами, в  том числе с  Россией, на  основе равноправных договоров, а  мы  себя объявили независимым государством. Но  по  Конституции ТАССР мы  продолжали оставаться в  составе СССР».

В  советскую эпоху в  республике последовательно сменились три конституции. Первая была принята в  1926-м, через шесть лет после подписания Декрета об  образовании Татарской АССР (27  мая 1920  года),  в  памятном 1937 году появилась «сталинская»  конституция, а  в  1978-м в  разгар застоя основной закон автономной республики был немного подогнан под нужды эпохи развитого социализма. Однако столь  громкое название как «конституция», не  должно никого обманывать, напоминает еще один депутат Верховного совета ТАССР начала 1990-х, народный поэт РТ  Разиль  Валеев .    «Эти конституции слово в  слово повторяли Конституцию РСФСР, у  них не  было своей особенности,  — констатирует собеседник „БИЗНЕС Online“. —  Так что, после принятия Декларации о  государственном суверенитете, логичным было и  решение о  принятии конституции. Была создана комиссия, которую возглавил Минтимер Шаймиев, был создан первый вариант документа, к  которому представили очень много поправок».

Но  для начала 18  апреля 1991 года в  «брежневскую» конституцию были внесены поправки, например, статья № 1 основного закона ТАССР теперь звучала так: «Республика Татарстан есть суверенное демократическое государство, выражающее волю и  интересы всего многонационального народа республики. Суверенитет и  полномочия государства исходят от  народа. Государственный суверенитет есть неотъемлемое качественное состояние Республики Татарстан». Союзная власть во  главе с  первым и  последним президентом СССР Михаилом Горбачевым , по  сути, равнодушно наблюдала за  тем, как некогда автономная республика принимает эти поправки и  объявляет о  своем суверенитете, но  к  концу года некогда великая Советская империя приказала долго жить. А  в  марте  1992-го по  итогам референдума в  РТ  было решено, что республика «является субъектом международного права и  строит свои отношения с  Российской Федерацией и  другими республиками, государствами на  основе равноправных договоров». Вопрос о  принятии  новой «суверенной» конституции встал еще острее.

1992 год был весьма сложным для России и  «независимого» Татарстана, где на  собственной шкуре ощутили на  себе все прелести экономических преобразований. Отгуляв Новый год, уже 2  января 1992 года россияне были шокированы начавшейся либерализацией  цен Фото:  100tatarstan.100tatarstan.ru

«Жители Татарстана ощущали на  себе, что такое экономический суверенитет»

1992 год был весьма сложным для России и  «независимого» Татарстана, где на  собственной шкуре ощутили на  себе все прелести экономических преобразований. Отгуляв Новый год, уже 2  января 1992 года россияне были шокированы начавшейся либерализацией  цен. Правда, Татарстан  в  противовес «шоковой терапии» объявил политику «мягкого вхождения в  рынок», что имело и  политические последствия.  «Жители Татарстана ощущали на  себе, что такое экономический суверенитет,  — пишет летописец тех событий, известная казанская журналистка Любовь Агеева ,  в  своем очерке „Путешествие в  историю. Год 1992“. —  Они начали понимать, что теперь их  судьба больше зависит не  от  тех, которые в  Москве, а  от  тех, которые в  Казани. Верховный Совет РТ, реализуя в  полной мере право на  собственное законотворчество, обратил особое внимание на  создание правового поля для деятельности новых институтов государственной власти суверенного Татарстана. Правда, сначала пришлось определиться в  правовом поле на  пространстве бывшего СССР».

Конечно, федеральные власти были не  в  восторге, что республика собирается принимать свою конституцию, к  тому  же центр всячески оттягивал  подписание договора о  разграничении полномочий между Москвой и  Казанью. В  итоге казанскую делегацию все  же пригласили на  совместное заседание рабочей группы Конституционной комиссии РФ  и  Комиссии Верховного Совета по  национально-государственному устройству и  межнациональным отношениям. Перед Татарстаном были поставлены два условия: направить на  независимую экспертизу проект республиканского основного  закона и  не  принимать его до  подписания двустороннего договора. Первое условие было соблюдено, экспертизу проекта документа провели не  только отечественные специалисты, но  и  зарубежные, например,  Кристиан  Дика из  Швейцарии и  Кристон  Вебер   из  ФРГ, а  вот второе условие татарстанцы проигнорировали.

Финальное обсуждение случилось на  начавшейся 28  октября 1992-го XII сессии республиканского парламента. В  конституционную комиссию поступило 460 поправок и  предложений, в  результате сразу 59 статей проекта документа были изменены Фото:  100tatarstan.100tatarstan.ru

«Гражданство должно быть только татарстанское, государственный язык тоже один  — татарский»

Финальное обсуждение случилось на  начавшейся 28  октября 1992-го XII сессии республиканского парламента. В  конституционную комиссию поступило 460 поправок и  предложений, в  результате сразу 59 статей проекта документа были изменены. Ну, а  основная борьба предсказуемо развернулась между условными «националами» и  «федералами» в  Верховном Совете РТ.

«Депутаты  разделились на  два лагеря: наша группа „Татарстан“, представители национального движения, были за  полную независимость, в  тоже время  были Грачев, Султанов  — сторонники федерации, которые стремились внести статьи, выгодные Москве. В  результате пришли к  срединному решению,  — вспоминает Байрамов, которая на  тот момент еще и  возглавляла партию „Иттифак“. —  Например, в  Конституцию вошло положение, что жители Татарстана имеют двойное гражданство  — России и  Татарстана.  Я  выступала  за  одно  — Татарстана. Я  была против продажи земли, назначения глав районов,  всегда выступала за  выборы».

Но  главные  предложения от  лидера национального движение касались гражданства и  языка, подтверждает Байрамова. «Гражданство должно быть только татарстанское, государственный язык тоже один  — татарский. Я  до  конца за  это боролась, но  эти предложения не  вошли в  статьи Конституции»,  — говорит собеседница «БИЗНЕС Online».

Еще один яркий татарстанский парламентарий тех лет, один из  главных оппонентов Байрамовой, Иван Грачев считал, что Татарстан непременно должен быть в  составе Российской Федерации.  «Мы  ставили перед собой две основные задачи,  — вспоминает сегодня экс-депутат Госдумы,  научный сотрудник Центрального экономико-математического института РАН Грачев. —  Во-первых, чтобы конституция без всяких конфликтов  сохраняла Татарстан в  составе России,  следовательно, не  содержала в  себе никаких требований международной правосубъектности. Во-вторых, чтобы она в  основе своей была демократической, то  есть, с  правами меньшинства, четким прописанием того, как устроен парламент, и  так далее. Я  думаю, что обе задачи мы  решили».

Тогдашний лидер депутатской группы «Народовластие» уверен, что националами в  парламенте ловко манипулировал  председатель конституционной комиссии, президент Татарстана Минтимер Шаймиев . «Никакой роли группа Байрамовой, по-моему, вообще не  играла, в  моем понимании она была инструментом в  руках  Шаймиева,  — вспоминает Грачев. —  Например, иногда противостоять  каким-то нашим предложениям было невыгодно официальным властям, тогда подключалась группа отчетливо националистическая. А  в  целом, я  думаю, две группы все решали  — это „Народовластие“ и  основная группа большинства, „шаймиевская“ группа».

Лидер «Народовластия» называет Шаймиева «абсолютно прагматичным человеком». «Он  все понимал, реалистично ставил задачи и  пытался тоже неконфликтно выйти на  максимально выгодные преференции для Татарстана, на  максимально достижимый суверенитет, прежде всего, в  экономике»,  — считает Грачев.

Так ровно 30 лет назад и  была принята Конституция Татарстана, чья статья № 1 тогда звучала так: «Республика Татарстан  — суверенное демократическое государство, выражающее волю и  интересы всего многонационального народа республики. Суверенитет и  полномочия государства исходят от  народа» Фото:  100tatarstan.100tatarstan.ru

«Министр юстиции Татарстана Альберт Салабаев с  утра и  до  вечера стоял на  трибуне»

Постатейное обсуждение проекта Конституции шло 28 и  29  октября и  продолжилось 4 и  5  ноября. Главным камнем преткновения был вопрос о  статусе республики и  ее  взаимоотношениях с  Российской Федерацией. Большинство выступлений  вращалось именно вокруг этого.

«Министр юстиции Татарстана Альберт Салабаев с  утра и  до  вечера стоял на  трибуне, и  мы  обсуждали каждую статью,  — рассказывает Валеев. —  Он  читает, потом мы  обсуждаем, очень было много споров.  Была создана согласительная комиссия, Шаймиев приглашал к  себе депутатов. Вице-президент Татарстана Василий Лихачев предложил термин, обозначающий статус республики, „ассоциированный с  Российской Федерацией“. Этот вариант прошел. В  итоге мы  приняли Конституцию».

В  результате даже «татарская Жанна Д’Арк» Байрамова проголосовала «за». По  ее  словам, такое решение было принято после разговора с  Талгатом Абдуллиным , возглавлявшем тогда депутатскую группу «Татарстан». Уже через год карьера Талгата Мидхатовича сделает крутой поворот, он  возглавит «Ак  Барс» банк, а  еще через несколько лет встанет у  руля ГЖФ при президенте  РТ. А  пока Абдуллин  — один из  главных авторитетов национального движения в  Татарстане.

«Я  думала  воздержаться, Талгат Абдуллин, он  тогда был и  председателем „Милли меджлиса“, подошел и  сказал: „Надо голосовать, Фаузия!“ Дескать, на  улице народ бурлит, требуют принятия конституции. Им  нужно было конституционное большинство, а  я  была единственная, кто выступал против,  — вспоминает собеседница газеты. —  Я  сдалась, скрепя сердце проголосовала, на  душе было очень печально». По  словам Байрамовой, это заметили даже телезрители. «Я  понимала, что решения по    языку и  гражданству через некоторое время ударят по  нам, что мы  все потеряем со  временем. Так оно и  произошло»,  — говорит она.

Кстати, Агеева в  вышеозначенном историческом очерке указывает, что дискуссия об  основном законе республики была «мало интересной человеку, не  искушенному в  парламентских баталиях». А  само голосование 6  ноября сложилось следующим образом:  «За» проголосовали 176 депутатов из  249,  «против» был только один Анатолий Васильев, воздержались  9 человек, остальные не  голосовали».

Так ровно 30 лет назад и  была принята Конституция Татарстана, чья статья № 1 тогда звучала так: «Республика Татарстан  — суверенное демократическое государство, выражающее волю и  интересы всего многонационального народа республики. Суверенитет и  полномочия государства исходят от  народа. Государственный суверенитет есть неотъемлемое качественное состояние Республики Татарстан» ( сегодня там записано, что «Суверенитет Республики Татарстан выражается в  обладании всей полнотой государственной власти (законодательной, исполнительной и  судебной) вне пределов ведения Российской Федерации и  полномочий Российской Федерации по  предметам совместного ведения Российской Федерации…»,   — прим. ред. ). В  ознаменование этого события день 6  ноября был объявлен в  республике праздничным днем  — Днем Конституции Татарстана. Что примечательно, основной закон республики стал первым в  новой стране, Российская Федерация  приняла свою конституцию только через год.

Единственное, что осталось  — сам праздник,  День Конституции Республики Татарстан, который в  этом году пришелся на  воскресенье, то  есть, согласно принятого  депутатами Госсовета закона, при совпадении выходных и  республиканских праздников, «дополнительный к  выходным дням день отдыха не  предоставляется» Фото: «БИЗНЕС Online»

«Когда мы  принимали Конституцию, то  ставили более высокую планку, на  перспективу»

В  своем первозданном виде Конституция РТ  просуществовала недолго, первые поправки  в  нее начали делать уже через два года, Москва не  соглашалась с  задекларированными в  ней положениями, шел процесс приведения законов в  соответствие с  российскими. Наиболее активно он  пошел с  приходом к  власти Владимира Путина .

«В  2002 году в  Конституцию внесли очень много изменений, многие статьи исчезли, Конституция „похудела“, а  суверенитет Татарстана очень сильно сократился»,  — констатирует Валеев.  За  30 лет основной закон республики поправляли более полутора десятков  раз, и  в  нем до  сих пор сохраняется положение о  договоре «О  разграничении предметов ведения и  взаимном делегировании полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и  органами государственной власти Республики Татарстан», хотя последний уже давно прекратил свое существование.  А  на  недавней сессии Госсовета РТ  депутаты единогласно проголосовали за  ликвидацию Конституционного суда  Татарстана.

Но  не  все правки оказались со  знаком «минус», уверен Валеев. «Появилась статья № 14: „Республика Татарстан оказывает содействие в  развитии национальной культуры, языка, сохранении самобытности татар, проживающих за  пределами Республики Татарстан“. Это была очень нужная статья, так как, если  бы ее  не  было, мы  не  смогли  бы помочь татарам, проживающих за  пределами республики»,  — говорит народный поэт Татарстана. При этом он  уверен, что даже в  нынешних условиях централизации власти в  России Конституция республики  «не  может не  играть роли». «Все наши законы основаны на  Конституции,  — напоминает эксперт „БИЗНЕС Online“. —  Если  бы ее  не  было, то  мы  даже не  могли  бы представить государственную структуру Татарстана. Когда мы  принимали Конституцию, то  ставили более высокую планку, на  перспективу».

Грачев, в  свою очередь,  утверждает, что ему изначально было ясно  — документ в  своем первозданном виде просуществует недолго. «Изменения рано или поздно будут, я  в  этом был уверен. Поэтому тогда общая логика была такая, что, если каких-то непоправимых событий не  случится (вроде первой чеченской войны),  а  я  считал, что для Татарстана это не  очень вероятно, то  нужно идти на  максимально возможные уступки. Чтобы не  было конфликтов, а  базовые вещи сохранялись,  — говорит некогда лидер „Народовластия“. —  И  в  экономике, например, мы  поддерживали вполне очевидные вещи  — максимальное использование налогов внутри республики, максимальное использование  всех возможностей, проведение своего варианта реформ. Мы  по-другому видели эту реформу экономическую, но  то, что максимально самостоятельно это надо делать, в  принципе, мы  поддерживали эту точку зрения, лично я  в  этом ничего плохого не  видел».

Что  же мы  имеет на  сегодняшний день? Приведение внутрироссийских законов в  нулевые в  единое правовое поле привело к  тому,  что политический, экономический, даже культурный суверенитет, задекларированный в  Конституции РТ, фактически исчезли из  реальной жизни.  Единственное, что осталось  — сам праздник,  День Конституции Республики Татарстан, который в  этом году пришелся на  воскресенье, то  есть, согласно принятого  депутатами Госсовета закона, при совпадении выходных и  республиканских праздников, «дополнительный к  выходным дням день отдыха не  предоставляется». Значит, в  понедельник  всем на  работу.

Альфред Мухаметрахимов

Последние новости

Минздрав одобрил новые рекомендации по проведению абортов

Минздрав России одобрил новые рекомендации по проведению медицинского аборта.

Врач объяснил, чем опасно употребление большого количества чистой воды в жару

Употребление большого количества чистой воды в жару лишает организм нужных ему электролитов.

Поздравление главы района Айдара Салахова с Днём медицинского работника

Уважаемые работники и ветераны здравоохранения! Примите сердечные поздравления с вашим профессиональным праздником!

Card image

Как они помогают управлять бюджетом и сэкономить

Комментарии (0)

Добавить комментарий

Ваш email не публикуется. Обязательные поля отмечены *